Чужой компьютер: почему ваш телефон вам не принадлежит — и что с этим делать

Вы держите в руках устройство, в котором прямо сейчас исполняется код по меньшей мере восьми разных авторов. Ваш — один: операционная система и приложения. Он же самый бесправный. Мы выяснили это не из презентаций, а на практике: написали свою ОС на Rust, загрузили её на обычный планшет Samsung Galaxy Tab S6 и полгода разбирались, кто ещё живёт внутри чипа и чьи правила там действуют. Эта статья — про то, как современное устройство устроено на самом деле, почему «мой телефон» — неточное выражение, и что с этим можно сделать, а что — честно нельзя.

Школьная модель — «процессор исполняет операционную систему, ОС управляет железом» — устарела лет пятнадцать назад. Современная система-на-кристалле — это многоквартирный дом, и операционная система в нём — не хозяин, а один из жильцов. Причём не на верхнем этаже. Вот кто живёт в типичном флагманском Android на Qualcomm (у других вендоров имена другие, роли те же).

Заметьте направление стрелок. Всё, что исходит от вас, — просьбы, голоса, ответы на запросы. Всё, что входит, — власть: право перезагрузить, право прочитать память, право не загрузить. Это нормально для современного SoC. Ненормально — не знать об этом.

И одно наблюдение, которое стоит запомнить каждому: «авиарежим» — это запрос операционной системы к модему, а не рубильник. Единственный способ убедиться, что радио не излучает, — измерить снаружи. Модем имеет собственный uplink в сеть оператора, и он структурно идёт мимо VPN, файрвола и любых ваших настроек.

Соблазн — сказать «это про Android на Snapdragon». Нет. Протокол, который мы обслуживали, — Qualcomm’овский для любого хоста: он же на Windows‑ноутбуках с Snapdragon X Elite, он же на x86 с картами QCA (где трансляция DMA — opt‑in свойство драйвера), он же в iPhone с модемом Qualcomm (там перед модемом всегда стоит DART — Apple жильцу не доверяет). У Broadcom, MediaTek, Exynos — свои имена и та же архитектура: подписанная прошивка, DMA, свой uplink.

Спустимся ниже: ESP32 в «умной» лампочке — это блоб Wi‑Fi‑стека в вашем адресном пространстве, с вашими ключами, и три громких уязвимости в нём за пять лет. Поднимемся выше — и увидим то же самое в софте:

• Расширение браузера с правом «читать и изменять все ваши данные на всех сайтах» — жилец с ключами от всех ваших страниц. Именно так устроено большинство «бесплатных VPN для Chrome», и именно за это магазины их регулярно удаляют.
• Приложение с доступом к контактам, микрофону и фоновой сетью — процесс, чей код вы не читали, на устройстве, где ОС не может проверить, что он делает с данными после отправки.
• Облако и чужие API. Каждый запрос к чужой модели ИИ — ваш документ на чужом сервере. «Мы не обучаемся на ваших данных» — это политика, не архитектура. Политику меняют одной строкой в договоре.
• Умный дом от бренда — хаб, который перестаёт работать без чужого сервера, и панель, прошивку которой обновляет не владелец дома.

Общая формула: доверенная база, которую вы не выбирали и не можете проверить. Разница между устройствами — только в том, насколько щедро хост обслуживает жильца: даёт ли настоящий диск, транслирует ли DMA, проверяет ли сертификат сервера, к которому ходит сам.

Честно разложим по тому, что нужно атакующему. Ничего, кроме сети: местоположение по соте, законный перехват, SS7, IMSI‑catcher — документировано десятилетиями, модем делает то, для чего создан. Уязвимость в прошивке по воздуху: Project Zero в 2023 нашёл 18 zero‑day в baseband Exynos, четыре из них — RCE, зная только номер телефона; Broadpwn в 2017 — RCE в Wi‑Fi‑прошивке Broadcom одним кадром и дальше в хост через DMA там, где нет IOMMU. Уязвимости Hexagon DSP (CVE‑2023‑33063, CVE‑2024‑43047) Qualcomm описал как «ограниченно, целенаправленно эксплуатируемые»; по отчёту Amnesty International последнюю использовала сербская полиция через Cellebrite.

Вывод не в том, что вас лично взломают через модем — скорее всего, нет. Вывод в том, что контроль, обновления и персистентность в вашем устройстве принадлежат не вам, и любая модель безопасности, которая делает вид, что это не так, — не модель безопасности. Особенно это касается тех, кто отвечает за чужие данные: врачей, юристов, журналистов, разработчиков с ключами от продакшена — и любого бизнеса, который хранит документы клиентов.

Мы отвечаем на эту проблему на трёх уровнях — и ровно так устроено всё, что мы делаем. Уровни не исключают друг друга: первый нужен всем, второй — большинству, третий — тем, кто может себе позволить выбирать железо.

Этаж 1 — понять. Почти всё из этой статьи проверяется на своём устройстве без разборки. Кто обслуживает модем, транслируется ли DMA Wi‑Fi, какие разделы переживают сброс:

for d in /sys/class/net/*/device; do
  echo "$(basename $(dirname $d)): $(cat $d/iommu_group/type 2>/dev/null || echo 'no IOMMU')"
done
# DMA / DMA-FQ — транслируется; identity — физические адреса; нет файла — IOMMU нет

На Android (нужен adb shell или root):

# разделы модема, которые переживают factory reset
ls -l /dev/block/by-name/ | grep -E 'modemst|fsg|fsc'
# нашлось — Wi‑Fi‑прошивка пишет в RAM по физическим адресам
find /proc/device-tree -name 'qcom,smmu-s1-bypass' | grep -iE 'icnss|wifi|wlan'

На Windows — Диспетчер устройств → Wi‑Fi‑адаптер → Сведения → «DMA Remapping Policy»: 2 — DMA транслируется, 0/1 или отсутствие свойства — физические адреса. На iPhone проверять нечего: DART перед модемом всегда, а какой модем внутри — по номеру модели и разборкам iFixit. Для бизнеса «понять» — это аудит: карта того, кто и до чего дотягивается в ваших устройствах, агентах и сервисах, с честным остаточным риском. Это работа, которую мы делаем на заказ — теми же инструментами, что и для себя.

Этаж 2 — защититься там, где платформа чужая. Если жильца нельзя выселить, конфиденциальность строится выше него. Три правила, которые мы вывели, ломая собственный код:

1. Шифруйте выше канала. Ключ от вашего Wi‑Fi‑трафика лежит в модеме — так у всех: у Linux, Android и у нас. Значит, содержимое защищает только TLS с проверкой сертификата и сквозное шифрование. Мы нашли у себя HTTPS без проверки сертификата на всех трёх платах — «зачем ломать забор, если дверь не заперта». Проверьте свои IoT‑устройства: там это норма.
2. VPN — замок на канал, не шапка‑невидимка. Он закрывает трафик от провайдера и чужого Wi‑Fi и больше ничего не обещает: отпечаток браузера, часовой пояс, аккаунты и собственный uplink модема остаются. Хороший VPN не требует персональных данных (утечь может только то, что собрано), работает на семействе WireGuard и честно пишет, чего не делает.
3. Согласованность сигналов. Если адрес говорит «Амстердам», а часы браузера — «Москва», вас выдали не туннель, а Intl.DateTimeFormat. Приватность — это не один инструмент, а непротиворечивая история всех сигналов устройства. Мы сделали для этого бесплатное расширение, которое подменяет таймзону вслед за IP.

Этаж 3 — заменить платформу. Там, где вы выбираете железо, можно выбрать и то, сколько жильцов в нём живёт. Мы пошли этим путём дважды:

Это дорогой этаж, и мы не будем притворяться, что он для всех. Но он единственный, на котором список «не можем» становится короче, а не длиннее.

• Прочитать код TrustZone, гипервизора, модема — он подписан и закрыт. Мы обслуживаем его, валидируем всё, что он присылает, и запираем то, до чего дотягиваемся.
• Запретить модему излучать. «Авиарежим» — просьба. Измерить можно только снаружи.
• Закрыть DMA Wi‑Fi‑прошивки на планшете полностью: stage‑1 трансляция возможна (mainline Linux делает её на том же чипе), у нас она в плане и честно помечена «не сделано».
• Сделать чужую платформу своей. На iPhone, в стоковом Android, в Windows остаётся этаж 2 — защита выше канала. Мы не продаём иллюзию, что VPN или расширение решают проблему, описанную выше.

Если вы дочитали до этого места, вы уже на первом этаже: вы знаете, что в устройстве есть жильцы и кто из них главный. Дальше — по ситуации. Инженерные подробности — восемь статей серии «Чей это компьютер?» с адресами, регистрами и исходниками. Про то, как мы строим собственный ИИ‑стек, — отдельная статья. Про дома на собственной ОС — здесь. А если у вас есть устройство, агент или инфраструктура, про которые вы хотите знать, кто там хозяин, — напишите на hello@0xd.to.

Дальше

Чей это компьютер? Ваш, или…

Мы написали ОС с нуля на Rust и запустили её на Samsung Galaxy Tab S6. В устройстве живёт по меньшей мере восемь исполняющихся сущностей — семь не наши, и почти каждая может нас убить. Карта жильцов — вводная статья серии о том, кому принадлежит современный SoC.

Паразит в планшете

На макетке F4VE Wi‑Fi был 950 строками за UART‑ом. На планшете Snapdragon 855 стал 32 000: девять стадий, дюжина тихих сбросов SoC, четыре сервера, которые мы поднимаем для чипа. «Wi‑Fi‑чип» — половина модема с DMA, файловой системой и собственным радио: жилец с ключами арендодателя. Что он может, кого касается (каждый Android на Snapdragon, ноутбуки с Windows, iPhone с модемом Qualcomm) и как изолировать его прозрачно.

Свой ИИ целиком: движок, память, агент и ночь, в которую он учится

За пять с половиной месяцев мы построили полный собственный стек ИИ на Rust: инференс-движок быстрее llama.cpp, агентный рантайм с памятью и вытеснением задач, бенчмарк и ночной цикл дообучения с доказательством. Цифры — из наших бенчмарков. И что из этого нужно вашему бизнесу.